п. Октябрьский, Пермский край, танк, снег Близ камня Ермак около города Кунгур г. Кунгур, около реки Сылва Зима, снег, скамейка, г. Кунгур п. Октябрьский, первая школа

Зима.

   Ни лето. Ни осень. Ни весна. Вечер. Все дела сделаны, пора возвращаться домой. Шагаю по окраине деревни, руки в карманах, ушанка с шарфом прячут от мороза лицо, тулуп сковывает движения, но не беда, зато тепло. Снег крупными, но при этом, невесомыми хлопьями медленно опускается с темного неба на светлую, белую землю; переменчивый ветер не дает им спокойно лечь на дорогу – то закружит их, то вновь поднимет вверх, то остановит на мгновенье в воздухе. В свете уличных фонарей этот танец снежинок завораживает и заставляет на некоторое время остановиться у какого-нибудь домика, лишь бы голова не закружилась от круговерти снежной. Валенки хрустят по дороге: приятный звук, успокаивающий, убаюкивающий – хр-хр-хр, позади остаются неглубокие овальные следы, которые через минуту снова пропадут.
   Поворачиваю голову направо, там дом деревянный стоит, дышит через трубу дымом печным, что-то вкусненькое печет хозяйка, через запотевшее окно можно увидеть елку около включенного телевизора, детишки вешают игрушки на зеленую красавицу; налево поворачиваюсь, тут тоже домик, кот на подоконнике с гирляндой резвится, бабка тарелки расставляет на столе, мальчишка часы на стене поправляет. Снег стал валить ещё сильнее, даже глаза приходится иногда прищуривать, колются снежинки, открываю рот, и вот парочка из них уже тает на языке, здорово, как в детстве. Иду дальше. Дедушка чей-то тропинку около дома от снега убирает, лопата деревянная, сам видимо дед делал, хоп, зачерпнул и выбросил в сторону, будто фонтан выходит из-под его лопаты, ещё и ещё, все больше людей стало на улице, заметает, фонтаны стали появляться у каждого домика, дружно работают, разговаривают через улицу, дети рядом снеговиков лепят, снежками бросаются, взрослые дети взрослым помогают.
   Гав. Гав. Останавливаюсь. Оглядываюсь. Там Шарик рычит на меня, валенку норовит укусить, по-дружески, конечно же, поиграть хочет, глажу его по голове слегка припорошенной, а он варежку облизывает и хвостом виляет, нравится ему. Полумесяц вместе со звездами выглядывают на несколько секунд из облаков, преображая небо в сказочное полотно, вот бы сейчас и звездам парить по воздуху так же как зимний белый пух. Тр-тр-тр-тр-тр. Послышалось вдали. Это дядя Витя на тракторе едет, дорогу чистит от сугробов, хороший человек, попросишь – почистит, не попросишь – почистит. Выпить правда любит, но деревню любит больше, вот и помогает всем.

- Давай, садись, подброшу до дома, - с сигаретой во рту, перекрикивая пыхтящий трактор, орет дядя Витя.
- Спасибо, пешочком пройдусь, свежим воздухом подышу! – отвечаю через шарф ему.
 
   Снова иду. Не успел шагнуть, упал, поскользнулся, ничего страшного, взбодрился зато, поднялся, отряхнулся, дальше пошел. Опять упал, а нет, увернулся. Это ребятня с горки на санях катается, на прохожих внимания не обращая, ладно, пускай, в их возрасте на многое можно пока внимания не обращать. А в моем возрасте можно отобрать, то есть вежливо попросить у детишек сани, забраться на горку, разогнаться и съехать вниз, успев при этом затормозить у реки, так ведь и в воду можно на санях-то. Хотя там лед, но все равно страшно.
   Вот уже и дом показался. На встречу кто-то идет: девушка с парнем, взявшись за руки, гуляют, проверяют на морозоустойчивость свои чувства. За ними женщины идут, кто-то по двое, некоторые по трое-четверо: тоже прогуливаются, сплетнями обмениваются, а может в гости к кому-нибудь собрались или на горку все пошли, на санях кататься. Снег, видимо, не собирается сегодня спать, пурга тревожит вечер, лают собаки вдали, мычит чья-то корова в сарае, пьяницы поют в каком-то дворе, где-то все ещё слышно гудение дяди Витиного трактора. Тропинка к дому почищена, из трубы дым вырывается, в окнах горит свет, тени видны на шторах, суета внутри какая-то, к празднику готовятся или меня ждут, наверное, все-таки меня ждут как праздника. У забора снеговик руками машет, елочка гирляндами окрашена, Мухтар из будки приветствует хозяина, замерз бедолага или просто лень вылезать из теплого убежища. Открываю калитку, отряхиваю веником валенки, захожу в дом. Родители, братья, сестры, друзья, близкие: все любимые в доме. Столы накрыты, дровишки потрескивают в печи, Кеша обвивается вокруг моих ног, скоро полночь. Снимаю тулуп, валенки, шарф и думаю: «Ну и что, что мороз, ну и что, что снег валит, пускай скользко, поскользнулся, пусть темнеет рано и река во льду. Пускай. Мне это нравится. Я это люблю. Я люблю зиму!». И в свои 25 лет (да и в 30 будет также и в 40 и в 50) мне достаточно увидеть как хлопья снега кружатся в свете уличных фонарей, чтобы почувствовать эту любовь, чтобы наполнить себя праздничным, новогодним настроением, чтобы снова окунуться в мир сказочного детства. Хотя детство мое и не кончалось, и не кончится никогда.

Комментариев нет:

Отправить комментарий